За кулисами российской кампании самообмана

По материалам Global Watch | 2026-05-19

Кремль годами создавал образ экономической устойчивости.

Российские официальные лица неоднократно заявляли, что страна адаптировалась к западным санкциям, переориентировала торговлю и нашла способы поддерживать работу своей военной машины в Украине.

Однако открытый доклад, представленный Бюро по защите конституции Латвии (SAB), рисует совершенно иную картину.

Опираясь на внутренние российские прогнозы и официальные данные, аналитики SAB пришли к выводу, что публичные заявления Москвы скрывают серьезные структурные проблемы. Это свидетельствует о том, что российское руководство может недооценивать долгосрочные экономические издержки войны.

Эти проблемные факторы могут ограничить ресурсы Москвы как для текущего конфликта, так и для любого будущего противостояния с НАТО.

Экспортные потери растут

Российские прогнозы, проанализированные SAB и описанные латвийскими аналитиками как относительно оптимистичные, демонстрируют резкое падение в нескольких ключевых секторах по сравнению с довоенным уровнем.

Экспорт железной руды сократился на 40%. Поставки древесины и целлюлозы упали примерно на 50%. Экспорт химической продукции снизился на 35%, а черных металлов — на 20%.

Попытки Москвы найти замену потерянным рынкам Запада принесли лишь частичный успех.

Расходы на обход санкций стали дополнительным бременем. В период с 2022 по 2025 год Россия, по оценкам, потратила $130 млрд , или около $32,5 млрд в год, на поиск альтернативных путей получения товаров, которые ранее закупались по более низким ценам в Европе и США. Аналогичная тенденция также прослеживается и в случае использования Россией «теневого флота» для обхода ограничений на поставки нефти.

Эти цифры свидетельствуют о том, что переориентация России в сфере торговли еще не полностью произошла. Они также показывают растущую зависимость от альтернативных партнеров, поскольку западные ограничения продолжают повышать стоимость импорта, финансирования и логистики.

Более долгосрочные прогнозы вызывают еще большее беспокойство.

Согласно российским внутренним оценкам, на которые ссылается SAB, к 2030 году объем внешней торговли сократится более чем на 175 млрд долларов, причем большая часть этого сокращения будет напрямую связана с санкциями.

Латвийская разведка предупреждает, что даже эти оценки могут преуменьшать реальный масштаб последствий, поскольку они не учитывают всех вторичных издержек, включая потери налоговых поступлений, инфляционное давление и снижение инвестиций.

Проблемы усугубляются падением энергетических доходов.

Доходы от нефти и газа в первом квартале 2026 года сократились почти вдвое по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Чтобы покрыть дефицит бюджета, российские власти прибегли к расходованию резервов и переводят все большую часть поступлений в китайские юани.

Такой шаг усиливает финансовую зависимость Москвы от Пекина.

Информационная оторванность руководства

Самый поразительный вывод доклада касается того, как поступает информация к президенту Владимиру Путину.

В руководстве России отдают себе отчет в серьезности экономических проблем, утверждает SAB. Однако информацию, доходящую до Путина, регулярно приукрашивают: в ней акцентируют внимание на отдельных успехах и одновременно замалчивают системные недостатки и долгосрочные издержки.

Это влечет за собой опасную оторванность на самом высоком уровне.

Изолированный от полной экономической картины, Путин, судя по всему, рассматривает крупные финансовые потери как нечто вторичное по отношению к территориальным целям в Украине. В результате формируется среда принятия решений, в которой публичная риторика Кремля и оценки внутри России расходятся все заметнее.

Эта проблема выходит за рамки финансовых отчетов. Она затрагивает кадровую политику, увязывая еес бюджетными трудностями, нехваткой рабочей силы и нагрузкой на российское население.

Военная экономика России привела к острой нехватке новобранцев, что вынудило губернаторов регионов и руководителей госучреждений действовать в рамках обозначенных квот на набор контрактников.

Согласно системе «черных меток», описанной в отчете, невыполнение планов по набору контрактников может привести ко все более жестким наказаниям, вплоть до увольнения заместителей и директоров.

Кадровикам приказано искать людей на сайтах по поиску работы и через личные связи. Это свидетельствует о сокращении резерва добровольцев, в то время как Кремль продолжает требовать притока новых сил для ведения войны.

Директор SAB Эгилс Звиедрис заявил, что результаты исследования подтверждают: санкции остаются значимым фактором, ограничивающим долгосрочные возможности России.

«Санкции определенно оказывают влияние, — сказал Звидрис. — И если говорить о будущем, то они окажут существенное влияние на развитие российской экономики».

Он назвал санкции инструментом, способным ослабить экономический потенциал России и снизить угрозу, которую она представляет для западных стран.

Европейские аналитики пришли к аналогичным выводам.

Директор Стокгольмского института экономики переходного периода Торбьерн Беккер утверждает, что военная экономика России хоть и избежала немедленного коллапса, но сталкивается с растущим финансовым и структурным давлением.

В недавнем анализе Беккер отметил, что главный вопрос заключается не в том, могут ли санкции остановить войну в одночасье, а в том, затруднят ли они для России финансирование войны с течением времени.

Это принципиально важное различие.

Санкции не привели к остановке российской экономики. Москва сумела адаптироваться за счет перенаправления торговых потоков, альтернативных поставщиков, увеличения расходов на оборону и углубления связей с Китаем и другими незападными партнерами.

Но способность адаптироваться — еще не признак устойчивости.

Сочетание экспортных потерь, роста стоимости импорта, нестабильных доходов от продажи энергоресурсов, сокращения резервов и дефицита рабочей силы постепенно сужает пространство для маневра Москвы.

Каждый из обходных путей позволяет сохранить функционирование отдельных секторов экономики, но зачастую с более высокими затратами и долгосрочной зависимостью от более ограниченного круга партнеров.

Пока в Украине продолжаются боевые действия, это истощение экономического потенциала и утрата стратегического видения могут влиять на ход войны не меньше, чем события на поле боя.

С помощью искаженной картины экономической ситуации Кремль, возможно, выиграет время, но это не поможет стереть нарастающие издержки, которые определят положение России на долгие годы вперед.