Венесуэла и Россия: сила без содержания

Global Watch | 2025-12-26

На фоне усиления внутреннего политического давления и и обострения регионального политического контекста Венесуэла вновь привлекла международное внимание: на ее территории приземлился российский военный самолет.

Несмотря на то, что визуальную сторону этого события тщательно режиссировали, его стратегические последствия куда менее значимы, чем можно заключить из заголовков.

Как сообщило издание Defense News, 26 октября в Каракас прибыл транспортный самолет Ил-76, используемый российскими военными.

Широко разрекламированный в Москве и Каракасе рейс отражает давний формат символического военного сотрудничества. С его помощью обе стороны скорее демонстрируют вызов и собственную значимость, чем готовятся к настоящим военным действиям.

Партнерство на почве изоляции

Отношения России и Венесуэлы держатся скорее на общей политической изоляции, чем на взаимных возможностях.

Для России Венесуэла служит удобной геополитической опорной точкой в Западном полушарии, к которой обращаются всякий раз, когда напряженность растет в других регионах. Венесуэле же Россия обеспечивает дипломатическую поддержку, сотрудничество в сфере безопасности и поддерживает риторику сопротивления западному давлению.

Это партнерство носит изначально асимметричный характер: Россия выигрывает в привлечении мирового внимания и символического присутствия при минимальных издержках, а Венесуэла, в свою очередь, получает политический спектакль, но почти не наблюдает ощутимых улучшений в экономике или сфере безопасности.

Недавнее прибытие российского самолета точно укладывается в эту схему. На протяжении многих лет Россия периодически направляет в Венесуэлу военные самолеты стратегического класса, и каждый раз это сопровождается непропорционально большим вниманием СМИ и предположениями об эскалации. Однако такие визиты неизменно носят временный, постановочный и операционно ограниченный характер.

Несмотря на драматичную подачу, нет оснований утверждать, что Россия намерена закрепиться в Венесуэле на постоянной военной основе или Венесуэла способна такое присутствие обеспечить. Поддержание военных операций требует логистических цепочек, инфраструктуры и региональной поддержки, которых в данном случае нет.

Реальность такова: ни России, ни Венесуэле не выгодна настоящая эскалация. У России, уже глубоко вовлеченной в конфликты в других регионах, нет серьезного стимула провоцировать противостояние в Западном полушарии.

Венесуэла, находящаяся под давлением экономических проблем и политической напряженности накануне выборов, не располагает возможностями для того, чтобы справиться с дестабилизирующими последствиями реального вовлечения в войну.

В результате это выглядит как стремление продемонстрировать свою значимость, а не реальную мощь.

Внутреннее давление формирует внешние символические жесты

Выбор времени для нынешней демонстрации не случаен. Президент Венесуэлы Николас Мадуро сталкивается с растущей критикой в связи с политическими репрессиями, ограничениями в отношении оппозиции и падением доверия к предстоящим выборам. В такие периоды внешние союзы используются как инструмент обращения к внутренней аудитории.

Символические военные действия с участием иностранных партнеров переводят дискуссию от вопросов внутренней ответственности к темам суверенитета и сопротивления.Тем самым они укрепляют поддержку Мадуро среди его сторонников, не предполагая содержательных изменений. Этот подход регулярно использовался в моменты обострения внутренней ситуации.

Вовлеченность России усиливает данный эффект, однако не меняет лежащие в его основе процессы.

Суть российско-венесуэльского сближения остается поверхностной: для Каракаса результаты этого партнерства остаются ограниченными. Экономическое восстановление идет медленно. Санкционные послабления носят частичный и условный характер. Инфраструктурные и энергетические проблемы сохраняются. Военное взаимодействие не привело к ощутимым улучшениям в сфере национальной обороны или влияния в регионе.

С точки зрения стратегии партнерство носит демонстративный, но неглубокий характер. По этой причине оно сохраняет ценность как политический театр, создавая видимость сближения с крупной державой без необходимости брать на себя реальные риски.

Отделяя шум от сути

Появление российского самолета в Венесуэле рассчитано лишь на привлечение внимания. Оно не является сигналом о продолжительной военной эскалации.

Понимание этого различия имеет принципиальное значение. Восприятие символических жестов как предвестников военного столкновения искажает как намерения, так и возможности сторон. Кроме того, это напрямую работает на цели организаторов демонстрации — привлечение внимания и нагнетание тревоги и спекуляций, несоразмерных действительности.

Наиболее точное прочтение ситуации и наименее драматично. Руководство Венесуэлы пытается справиться с давлением внутри страны, Россия совершает символические действия за рубежом, и ни одна из сторон не готовится к конфликту.

Если рассматривать ситуацию в контексте стратегической реальности, недавние заголовки о российско-венесуэльском военном сотрудничестве отражают продолжение давно идущего представления, а не открытие нового фронта. Спектакль громкий, но содержание невелико.